Édouard Manet
К лету 1874 года Эдуард Мане уже несколько лет поневоле выступал в роли «крёстного отца» движения, к которому сам себя не вполне причислял. Импрессионисты боготворили его, а он держался особняком, оставаясь верным тёмным подмалёвкам и чёрной краске и стремясь к признанию официального Салона. Но стоило ему приехать в Аржантёй к Клоду Моне... как что-то в нём переменилось.
Результатом стало одно из самых солнечных полотен Мане, написанных на пленэре. Художник расположился неподалёку от того места, где тем же летом работал сам Моне (они даже писали бок о бок — вместе с Ренуаром, устроив своего рода стихийный пленэрный слёт). Камилла Моне с маленьким сыном Жаном стоят на берегу реки, перед ними искрится вода, а мазки, передающие рябь, явно позаимствованы из творческого арсенала Моне. На противоположном берегу выстроились баржи для стирки белья — будничная, лишённая гламура деталь городского быта, который импрессионисты превращали в сюжеты, достойные высокого искусства.
И все же Мане не изменяет своей творческой натуре. Вода сверкает свободными мазками в духе импрессионизма, но фигуры людей выписаны с типичной для художника плотностью: густой, уверенный слой краски и те самые характерные чёрные тона, от которых Моне и Ренуар к тому времени практически отказались.
P.S. Откройте для себя неожиданные грани истории искусства: от забытых имён до малоизвестных историй о великих мастерах. Подписывайтесь на рассылку журнала DailyArt!