Молодая женщина сидит одна в своей театральной ложе и смотрит в сторону, словно что-то за кадром привлекло её внимание. Зеркало за её спиной отражает позолоченные балконы и свет люстры на спине платья. Присмотритесь внимательнее, вы заметите контраст: лицо женщины и её украшения изображены с реалистичной точностью, а публика вокруг неё растворяется в свободных, сверкающих мазках пастели и гуаши. Это обычный вечер в Парижской опере, увиденный глазами Мэри Кэссетт.
Кэссетт приехала в Париж в 1866 году и вскоре познакомилась с Эдгаром Дега, который пригласил её выставляться вместе с импрессионистами. Она без колебаний согласилась. Освободившись от ожиданий жюри Салона, как она позже вспоминала, она наконец почувствовала, что может начать по-настоящему жить как художница.
Театр стал одной из её любимых тем. В то время как Дега писал артистов, а Ренуар — пары в ложах, Кэссетт обратила своё внимание на женщин в зале, изображая их такими, какими их увидела бы другая женщина: застигнутыми врасплох, на мгновение растерянными, а не выставленными напоказ перед всеми.
P.S. Вам нравится читать истории об искусстве? Подпишитесь на рассылку журнала DailyArt и получайте их прямо на свою электронную почту!